Особенности творческого стиля сергея сергеевича прокофьева и их выражения в сонатной жанре. СП Кварц

Первая соната образовалась в результате переработки 3 частной Второй из 6-и юношеских сонат его «старых тетрадей», откуда композитор неоднократно черпал материал для будущего творчества. Прокофьев отверг вторую и третью части, а первую в переработанном виде назвал, не слишком задумываясь, очевидно, над вопросами формы «сонатой». В Первой сонате еще далеко не выкристаллизовалась индивидуально неповторимая музыкальный язык Прокофьева: об этом композитор, с присущей ему искренностью выразился сам. Прежде всего — расчлененность формы. Разделы Allegro резко меняются, как кадры, и эта «тезиснисть» изложения отличает сонату Прокофьева от сонат Скрябина, или концертов Рахманинова, в которых появление новой темы предшествует развернутый музыкальный материал. Действительно, при первом знакомстве произведение поражает своими «непрокофьевськимы» и явно «подержанными» чертами, стилистической схожести с музыкой Метнера, и через Метнера с Шуманом, частично из Рахманином, в какой-то степени с Скрябина. Не оригинальна, но приятная мелодика и гармония Первой сонаты порождена образами типично романтической патетики. По романтической в сонате является и аккордовая структура и интенсивность альтераций. Произведение написано искренне, откровенно и с темпераментом. Между современными исследователями существует противоречивое видение, относительно отображения особенностей музыкального языка Прокофьева в данном произведении.

Если Вы хотите заказать все для лаборатории, вот СП Кварц с низкими ценами на материалы.

Одни считают, что за исключением полнокровной активности композитора, здесь не оказываются другие характерные черты. Считают, что здесь не чувствуется самобытный прокофьевский пианизм; это произведение еще полностью следует традициям пианизма романтиков. Утверждают, что в сонате сильно чувствуется неопытность автора, особенно фигурацийне многословие, звуковая перенасыщенность в кульминации, полифоническая беспомощность, не характерна для эстетики Прокофьева гармоничная «умеренность». Другие современные исследователи, знакомые со всей музыкой Прокофьева, видят в Первой сонате ярко выраженные черты стиля композитора, его музыкального языка. В частности, характерна лапидарная заставка сонаты, и реприза — четко ограничена и в точности воспроизводит настроение экспозиции, также резкий контрапункт в разработке. Тритоны тональные сдвиги, смелые тритонов ходы, едва заметные политональные элементы и даже более резкое разделение разделов формы, все это, безусловно, не может изменить общего впечатления от сонаты. Гармоничная терпкость кульминаций, триоли, фактурное розпридилення между руками, что в дальнейшем часто используется Прокофьевым (Третья и Седьмая сонаты), полиритмия, политональнисть — вот те самые заметные детали, которые дают почувствовать в безоблачном произведении «львиный ноготь» будущего мастера . 1912. Прокофьев учится в консерватории. Вторая соната завершает линию поисков в области фортепианной музыки. Соната посвящена его товарищ, молодой пианисту М. Шмидтгофу. Она выросла из ученической одночастные сонатины, положенной в основу первой части. Впоследствии Прокофьев создал вторую часть — скерцо, использовав одну из пьес, написанных еще в консерваторские годы, под руководством Лядова. Далее были написаны Andante — третья часть и стремительный финал. Исполнителей и слушателей захватывают не только стилистическое своеобразие сонаты. В произведении чувствуется дыхание молодости, неограниченности ее невеселыми размышлениями о жизни и горькими воспоминаниями, а по своему содержанию — это стремление в будущее. Вторая соната, как и Первая, насыщенная чертами романтической образности, но здесь они проявляются в взволнованному устремлении, мечтательности, а не в самом языке произведения. От подражания, как считают критики, не осталось и следа, и, прежде всего, чувствуется собственный — уже полностью самостоятельный голос. Эта соната — одно из самых непосредственных творений Прокофьева. Яркость образов, своеобразие и мастерство их воплощения обусловили особую привлекательность и популярность произведения. Вторая соната представляет для нас особый интерес и потому, что в ней сконцентрировались лучшие черты раннего Прокофьева вообще. Ведь к моменту написания Второй сонаты Прокофьев уже был автором Первого концерта, опус 10, токкаты, опус 11 цикла Десяти пьес, опус 12 и других произведений. Соната отличается ясной и четкой форме, последовательной логике драматического развития, ее содержание изложено с театральной конкретностью, лаконично, с минимальным использованием музыкальных средств. Свободно текучий эмоциональный поток сопоставляется с продуманностью построения резкими границами разделов. Волевой динамизм и скерцозность естественно сосуществуют с возвышенно светлой, проникающей лирикой. Национальная характерность интонационной построения выражена вполне определенно. Но печать тех лет, помнится, называла сонату «грубо антимузыкальной» и находила, что она представляет собой «безумие эквилибристический упражнений». Во второй сонате наблюдаются черты и приемы, которые в дальнейшем будут использованы в следующих прокофьевскую шедеврах. В общем произведение утверждает оптимистичное настроение. Первое исполнение ее состоялось 1914 году в авторском концерте. Красота этой сонаты — в динамизме, юморе, в том здоровье, которым веет от ее образов. После 5-летнего перерыва, в 1917 году, Прокофьев вновь обращается к жанру фортепианной сонаты и создает одно за другим два больших шедевры Третью и Четвертую сонаты. Третья соната, опус 28, написанная весной 1917 года, Четвертая, опус 29 — летом того же года. Оба произведения наделены подзаголовком «Из старых тетрадей». Итак Третья соната a-moll, опус 28, посвященная Б. Верину — это псевдоним молодого поэта Б. Башкирова. Соната возникла из учебной консерваторской работы. В основу произведения композитор взял одночастные третью ученическую сонату, написанную в 1907 году. В этом и есть весь смысл подзаголовке сонаты «Из старых тетрадей», как уже упоминалось ранее. Прокофьев почти полностью сохранил ее общий план, тематизм, хотя несколько изменил и усовершенствовал разделы разработки, репризы и коды, кое-где заострил гармонии и, главное, значительно развил и новаторски обогатил виртуозный элемент, фортепианную технику, предоставил сонате характер блестящей, «шикарной», как выразился автор, концертной пьесы. Контрастность образов и гибкость формы, отличающие Третью сонату от Первой, также одночастные, лучше всяких слов говорят о расцвете прокофьевского дарования, о высоком мастерстве композитора. О Третью сонату очень тонко выразился. Маяковский К. Я: — "Основной характер ее — бурный пыл, заряжающий и захватывает стремление, серьезная страсть, везде которую просвечивает яркими лучами конечно свежесть пафоса молодой самутверждающей свободы. Исполнитель ее должен обладать совершенной техникой, необузданным темпераментом, глубокой проницательностью, чтобы захватить все многообразие прокофьевскую красок и, наконец, способностью, умением, способностью к истинному, причем здорового лиризма. Для концертной эстрады Третья соната Прокофьева — произведение незаменим ".